Как работает йога

Суть йоги противоположна ее зрелищности. Суть – не показать фокус на коврике, а обрести фокус внимания. Концентрация не на внешнем, а на внутреннем – вот что такое йога прежде всего. Внутри каждого человека есть как ограничения, так и возможности. Йога позволяет осознать и те, и другие, избавиться от блоков и раскрыть силы.

В современном мире йога помогает справиться с побочным эффектом прогресса – потерей концентрации. Известный психолог Эрих Фромм отмечал: «Способность концентрироваться стала редкостью в жизни современного человека. Ему нравится делать несколько вещей одновременно, например, слушать музыку, читать, есть, разговаривать с друзьями».

Это приводит к колоссальной потере энергии и жизненной силы. Ощущение разбитости по утрам, желание «лечь и не двигаться» по вечерам – это нормально? Нет. Но сегодня так живут миллионы обитателей больших городов, ощущая лишь разные степени усталости. Изо дня в день.

Эрих Фромм продолжает: «Усталым человека делает недостаток концентрации, тогда как концентрация пробуждает его силы. В этом нет ничего загадочного. Во время несконцентрированных действий не происходит мобилизации энергии. Мобилизация же энергии как в психическом, так и физиологическом аспекте дает эффект ощущения бодрости».

Говоря о том, как научиться концентрации, Фромм для начала предлагает просто «сесть, ничего не делать, ни о чем не думать, только осознавать, что происходит в тебе самом». Конечно, сидеть и ничего не делать – это не йога (йога требует регулярных усилий). А вот фокус на внутренних ощущениях – как раз то, с чего начинается практика.

В разных стилях йоги используются разные элементы развития сосредоточенности. Чаще всего это дыхание и дришти (фиксация взгляда и внимания на определенных точках). Во время выполнения различных асан ты смотришь в определенном направлении: традиционно это кончик носа, большой палец ноги, пальцы рук, пупок. Казалось бы, что тут особенного? Задайте другой вопрос. Как часто в обычной жизни мы смотрим, например, на пупок? Не бегло и с мыслью «чист ли он», а с мягкой внимательностью? Почти никогда.

Во время же практики мы фиксируем взгляд в сторону этой области как минимум на пять глубоких дыханий (в позе «собаки мордой вниз»). При этом не важно, видим ли мы физический пупок. Что действительно важно, так это то, что мы направляем туда свое внимание. «Прана следует за энергией внимания», – пишет Дэвид Фроули в книге «Йога от А до Я». В случае с пупком мы направляем прану в пупочный центр, а это стратегический центр нашего тонкого тела.

В книге «Йога макаранда» Шри Тирумалай Кришнамачарья отмечает, что точно в области пупка расположена манипура чакра. «Основная ее функция – следить за нормальным функционированием всех органов и частей тела», – пишет он. Почти то же самое говорит Свами Сатьянанда Сарасвати в комментарии к «Хатха-йога прадипике»: «Пупочный центр ответственен за поддержание тела. Когда его активность недостаточна или чрезмерна, функции тела не гармонизированы, а когда в нем застой энергии, в других частях тела развиваются болезни».

Некоторые древние тексты описывают манипура чакру, или «пупочное колесо», как источник, из которого исходят все нади (тонкие токи энергии в теле). Таким образом, просто направляя взгляд и внимание в область пупка – мы активизируем свой важнейший энергетический центр.

Это – только один маленький пример, как работает йога. Она работает не только с мышцами и суставами, она проникает вглубь нас и учит концентрации на том, что происходит внутри. Но – только при условии регулярной практики на протяжении длительного времени.

Повторюсь: йога происходит внутри тебя. Когда на коврике ты делаешь падмасану, то йога – это лотос, который в этот момент распускается где-то в основании твоего сердца. Ты завершаешь практику, сворачиваешь коврик и выходишь из йога-центра – заканчивается ли на этом йога? Нет, она продолжает работать внутри тебя, делая тебя более осознанным, более восприимчивым, более живым.


Текст: Александра Белуза – преподаватель Московского аштанга йога центра.

Фото: lamise/instagram.com

yogajournal.ru

В последнее время йога набирает все большую популярность. И действительно это восточное искусство является прекрасным способом поддержания не только физического, но и психического здоровья.

Йога, отзывы о которой можно услышать весьма лестные представляет собой комплекс упражнений (асан), которые при регулярной практике оказывают различные положительные изменения в организме практикующего это искусство.

На физическом уровне специально подобранные позы воздействуют на железы внутренней секреции, тем самым нормализуя как физическое, так и психическое состояние человека. Ведь эндокринные железы играют огромную роль в правильной работе всего организма. Регулярное выполнение асан омолаживает и очищает все органы, восстанавливая при этом их нормальную работу.

Йога помогает сделать тело гибким и легко приспосабливающимся к изменениям окружающей среды.

С точки зрения психологии асаны позволяют сделать ум более сильным и способным преодолевать многие трудности. Регулярные занятия йогой развивают сосредоточенность и решительность, поэтому все проблемы, возникающие на жизненном пути, йогины воспринимают с характерным спокойствием. Жизнь с йогой становится более яркой, ведь асаны пробуждают спящие в человеке энергии. В результате все окружающие могут заметить, что человек, практикующий йогу, излучает энергию, при этом даже его речь и поступки обладают величественностью.

В древнеиндийском учении также отмечается, что асаны являются одной из ступеней к более духовным практикам, таким как пратьяхара, целью которой является отвлечение органов чувств от объектов, дхарана, способствующая наивысшему сосредоточению, дхьяна или медитация и самадха, ведущая к достижению космического сознания. Не смотря на то, что сами по себе асаны не могут дать духового просветления, они являются очень важной составляющей на пути духовного развития.

При выполнении асан важно быть сосредоточенным на соответствующих центрах или чакрах. Стоит заметить, что во многих западных школах йоги игнорируют этот аспект, что сводит к минимуму духовный результат от практик.

В искусстве йоги очень важны позы для расслабления. Их выполняют перед практикой основных асан, а также в случае усталости в любое другое время. Первоначально создается впечатление, что эти асаны очень простые, однако для того, чтобы грамотно их выполнить, нужно расслабить все мышцы тела. А, как известно, даже если человек считает, что он полностью расслаблен, некоторые мышцы его тела могут быть напряжены. Но при регулярном выполнении этих асан, можно научиться контролировать свои эмоции и расслабляться в любое время. А это очень много, ведь сегодня стресс стал нашим постоянным спутником.

Поэтому занимайтесь йогой и будьте жизнерадостны.

isskystvoboya.ru

Формат: аудиокнига, MP3, 64kbps
Автор: Роуч Майкл, Макнелли Кристи
Год выпуска: 2014
Жанр: Современная проза
Издательство: Аудиокнига своими руками
Исполнитель: Михаил Нинин
Продолжительность: 09:45:26












klad.life

Третья неделя февраля

Год Железной Змеи (1101 г. н. э.)

Это было одно из тех маленьких пыльных индийских селений, перед которыми даже указателя не встретишь — дорога просто становится шире, на ней прибавляется народу, и вот уже буйная зелень джунглей отступает, и появляются первые домишки, обложенные необожженным кирпичом. Попадаешь в тощую вереницу крестьян и женщин, несущих на головах глиняные кувшины с водой, бредущих вместе с ними коров, свиней, кур — и все они направляются к центру селения.

Мы подошли к увесистой деревянной балке, перегораживавшей дорогу где-то на высоте пояса. На обочине рядом виднелась сторожевая будка, а в ней — скучающий стражник, свешивающийся из окошка на самом солнцепеке, вдыхая дорожную пыль. За последний год мы с Вечным повидали десятки подобных сторожевых постов: страже предписывалось ловить всех, кто таскал хворост или дичь из окрестных джунглей — собственность какого-нибудь очередного местного тирана, провозгласившего себя королем. Но по большей части стражники просто пользовались случаем стребовать взятку с проезжих торговцев.

Люди и скот подходили к заставе, подныривали под шест, и мы с Вечным поступили так же. Вечному, моему лохматому тибетскому псу, едва достававшему мне до колен, это далось совсем без труда.

Но стоило нам двинуться дальше, как стражник выбрался из своей будки. Он лениво наклонился, подобрал камень с земли и швырнул его в Вечного, но тот уже привык к подобному обращению к собакам в Индии и легко увернулся. Но я порядком устала, мне было жарко, и, подобрав Вечного на руки, я одарила охранника вызывающим взглядом.

— Эй, ты, — крикнул он.

Я шагала, как ни в чем не бывало — так меня учила моя бабушка.

Всегда можно сказать, что не расслышала.

— Эй, ты, там! Стой! — а вслед за этими словами раздался звук постукивания лати по земле. Лати — это гибкая жутковатого вида дубинка. Если упереть ее одним концом в землю, то она достанет до пояса. С такими ходят все стражники. Она не производит особо устрашающего впечатления, но это только на первый взгляд: в умелых руках это штука одним махом вспарывает кожу. И кое-кто из таких стражников только и ищет повода лишний раз воспользоваться ею. Так что я замедлила шаг.

— Подойди-ка сюда.

Я повернулась и взглянула пристальнее ему в лицо — темное от многих часов под палящим солнцем и от злобного нрава. И еще из-за чего-то, пока неясного. Я приближалась медленно, стараясь держаться спокойно.

— Марш в сторожку, — велел он, дубинкой указывая мне дорогу. В будке едва хватало места для одного человека, не говоря уже о двоих. Но лучше было не возражать: уж слишком напряженно его пальцы сжимали дубинку.

Он втиснулся в будку следом за мной и оказался совсем близко, даже слишком близко, и тут я поняла, что еще мне в нем так не понравилось.

От него тянуло тем самым сладковатым душком, который обычно исходит от всех, кто злоупотребляет местной тростниковой брагой. Он вперил в меня свои налитые кровью глаза, смерил взглядом мое простенькое оранжевое сари — почти год назад я выменяла это легкое хлопковое платье за свою шерстяную одежду, в которой пришла с гор.

— Ты не из этих мест, — молвил он, словно обвиняя.

— Да, сударь, я не местная.

— И откуда же ты в таком случае?

— Из Тибета, — ответила я. Он воззрился на меня непонимающе. — Где снеговые горы, — пояснила я, махнув рукой в направлении севера.

Он кивнул, но уже успел перевести глаза с моего лица вниз, грубо разглядывая меня, потом Вечного, а затем — мою красную шерстяную сумку.

— Что в сумке? — спросил он тем же тоном обвинителя. Сотню раз пришлось мне выслушать этот сакраментальный вопрос.

Вступление перед тем, как с меня потребуют взятку.

Но на этот раз я была не в том настроении:

— Ничего ценного, — ответила я, пытаясь отстраниться хоть на дюйм от него и его душка.

— Открывай, — приказал он, ткнув пальцем на узенький подоконник на высоте локтей.

Я одарила его коротким суровым взглядом и молча выложила все свои вещи на подоконник. Всё, что у меня было: шаль, подаренная Катрин, маленькая деревянная плошка и книга, которую я обернула, чтобы защитить от непогоды.

— Открой, — велел он, указывая на книгу. Я развернула тряпицу, и стражник склонился над древними страницами, будто намереваясь прочесть что-то. Книга лежала вверх тормашками.

— Старая книга, — провозгласил он, выпрямившись и уставившись мне прямо в глаза.

— Да, старая, — подтвердила я.

— Где ты ее взяла?

— Мне дал ее мой Учитель, — ответила я. Он снова вгляделся в мое лицо:

— Твой Учитель? — переспросил он недоверчиво.

— Мой Учитель, — повторила я.

— Убери все обратно, — сказал он, махнув рукой на книгу и прочие вещи. Я медленно собралась, стараясь не показывать, что у меня тряслись руки. Я смотрела мимо него, в дверной проем.

— Я могу идти?

Он забрал у меня из рук сумку.

— Ты пойдешь со мной, — и с этими словами он повернулся и зашагал по дороге в сторону города.

Я последовала за ним, прижимая Вечного к своему отчаянно колотящемуся сердцу. Примерно через полчаса стражник свернул с дороги в какой-то маленький пыльный дворик. В глубине стояло грязное ветхое сооружение все из того же унылого глиняного кирпича. Здание украшало крыльцо, крытое истерзанными пальмовыми листьями, покосившееся на один бок, густо заляпанное грязью. Под самой крышей здание венчало изображение львиной морды и двух перекрещенных мечей под ней, нацарапанных прямо на глине. Герб местного князька, подумалось мне — все похожи один на другой. Уже хорошо то, что этот охранник не поволок меня к себе домой. Быть может, я смогу поговорить с кем-то рангом повыше, с кем-нибудь, кто хотя бы не был пьян.

Темнолицый страж отступил в сторону и указал на крыльцо своей палкой.

— Пошла, — прорычал он.

Я подобрала юбку, перешагивая через грязь на пороге, и открыла дверь внутрь.

— Сядь, — сказал он, указывая на узенькую скамеечку у стены, а сам направился к двери, которая была напротив скамейки, и я услышала, как он обращается к кому-то вполголоса.

Я оглядела эту утлую жандармерию, на деле — тюрьму, поскольку теперь я уже с точностью могла сказать, что так оно и было. Я находилась в довольно большом зале; задняя часть помещения была разгорожена все тем же глиняным кирпичом натри крохотные камеры.

Передняя часть каждой камеры была открыта для обозрения, зарешеченная бамбуковыми шестами от пола до потолка, с такой же дверью. Две камеры пустовали, а в крайней правой виднелась чья-то фигура,

booksonline.com.ua

Год Железной Змеи (1101 г. н. э.)

Это было одно из тех маленьких пыльных индийских селений, перед которыми даже указателя не встретишь — дорога просто становится шире, на ней прибавляется народу, и вот уже буйная зелень джунглей отступает, и появляются первые домишки, обложенные необожженным кирпичом. Попадаешь в тощую вереницу крестьян и женщин, несущих на головах глиняные кувшины с водой, бредущих вместе с ними коров, свиней, кур — и все они направляются к центру селения.

Мы подошли к увесистой деревянной балке, перегораживавшей дорогу где-то на высоте пояса. На обочине рядом виднелась сторожевая будка, а в ней — скучающий стражник, свешивающийся из окошка на самом солнцепеке, вдыхая дорожную пыль. За последний год мы с Вечным повидали десятки подобных сторожевых постов: страже предписывалось ловить всех, кто таскал хворост или дичь из окрестных джунглей — собственность какого-нибудь очередного местного тирана, провозгласившего себя королем. Но по большей части стражники просто пользовались случаем стребовать взятку с проезжих торговцев.

Люди и скот подходили к заставе, подныривали под шест, и мы с Вечным поступили так же. Вечному, моему лохматому тибетскому псу, едва достававшему мне до колен, это далось совсем без труда.

Но стоило нам двинуться дальше, как стражник выбрался из своей будки. Он лениво наклонился, подобрал камень с земли и швырнул его в Вечного, но тот уже привык к подобному обращению к собакам в Индии и легко увернулся. Но я порядком устала, мне было жарко, и, подобрав Вечного на руки, я одарила охранника вызывающим взглядом.

— Эй, ты, — крикнул он.

Я шагала, как ни в чем не бывало — так меня учила моя бабушка.

Всегда можно сказать, что не расслышала.

— Эй, ты, там! Стой! — а вслед за этими словами раздался звук постукивания лати по земле. Лати — это гибкая жутковатого вида дубинка. Если упереть ее одним концом в землю, то она достанет до пояса. С такими ходят все стражники. Она не производит особо устрашающего впечатления, но это только на первый взгляд: в умелых руках это штука одним махом вспарывает кожу. И кое-кто из таких стражников только и ищет повода лишний раз воспользоваться ею. Так что я замедлила шаг.

— Подойди-ка сюда.

Я повернулась и взглянула пристальнее ему в лицо — темное от многих часов под палящим солнцем и от злобного нрава. И еще из-за чего-то, пока неясного. Я приближалась медленно, стараясь держаться спокойно.

— Марш в сторожку, — велел он, дубинкой указывая мне дорогу. В будке едва хватало места для одного человека, не говоря уже о двоих. Но лучше было не возражать: уж слишком напряженно его пальцы сжимали дубинку.

Он втиснулся в будку следом за мной и оказался совсем близко, даже слишком близко, и тут я поняла, что еще мне в нем так не понравилось.

От него тянуло тем самым сладковатым душком, который обычно исходит от всех, кто злоупотребляет местной тростниковой брагой. Он вперил в меня свои налитые кровью глаза, смерил взглядом мое простенькое оранжевое сари — почти год назад я выменяла это легкое хлопковое платье за свою шерстяную одежду, в которой пришла с гор.

— Ты не из этих мест, — молвил он, словно обвиняя.

— Да, сударь, я не местная.

— И откуда же ты в таком случае?

— Из Тибета, — ответила я. Он воззрился на меня непонимающе. — Где снеговые горы, — пояснила я, махнув рукой в направлении севера.

Он кивнул, но уже успел перевести глаза с моего лица вниз, грубо разглядывая меня, потом Вечного, а затем — мою красную шерстяную сумку.

— Что в сумке? — спросил он тем же тоном обвинителя. Сотню раз пришлось мне выслушать этот сакраментальный вопрос.

Вступление перед тем, как с меня потребуют взятку.

Но на этот раз я была не в том настроении:

— Ничего ценного, — ответила я, пытаясь отстраниться хоть на дюйм от него и его душка.

— Открывай, — приказал он, ткнув пальцем на узенький подоконник на высоте локтей.

Я одарила его коротким суровым взглядом и молча выложила все свои вещи на подоконник. Всё, что у меня было: шаль, подаренная Катрин, маленькая деревянная плошка и книга, которую я обернула, чтобы защитить от непогоды.

— Открой, — велел он, указывая на книгу. Я развернула тряпицу, и стражник склонился над древними страницами, будто намереваясь прочесть что-то. Книга лежала вверх тормашками.

— Старая книга, — провозгласил он, выпрямившись и уставившись мне прямо в глаза.

— Да, старая, — подтвердила я.

— Где ты ее взяла?

— Мне дал ее мой Учитель, — ответила я. Он снова вгляделся в мое лицо:

— Твой Учитель? — переспросил он недоверчиво.

— Мой Учитель, — повторила я.

— Убери все обратно, — сказал он, махнув рукой на книгу и прочие вещи. Я медленно собралась, стараясь не показывать, что у меня тряслись руки. Я смотрела мимо него, в дверной проем.

— Я могу идти?

Он забрал у меня из рук сумку.

— Ты пойдешь со мной, — и с этими словами он повернулся и зашагал по дороге в сторону города.

Я последовала за ним, прижимая Вечного к своему отчаянно колотящемуся сердцу. Примерно через полчаса стражник свернул с дороги в какой-то маленький пыльный дворик. В глубине стояло грязное ветхое сооружение все из того же унылого глиняного кирпича. Здание украшало крыльцо, крытое истерзанными пальмовыми листьями, покосившееся на один бок, густо заляпанное грязью. Под самой крышей здание венчало изображение львиной морды и двух перекрещенных мечей под ней, нацарапанных прямо на глине. Герб местного князька, подумалось мне — все похожи один на другой. Уже хорошо то, что этот охранник не поволок меня к себе домой. Быть может, я смогу поговорить с кем-то рангом повыше, с кем-нибудь, кто хотя бы не был пьян.

detectivebooks.ru